Репертуар
Площадь искусств, Музыкальная коллекция
Административные и художественные службы филармонии
Информация о филармонических оркестрах и дирижерах
Гастроли оркестров
Историческая спрaвка
Пресса написать письмо в  Большой зал
Спонсоры написать письмо в Малый залНа ГлавнуюEnglish version
перейти на главную страницу нажмите, чтобы добавить сайт в избранное перейти на главную страницу

 

Интервью с Василием Петренко
3 января 2009 года
Беседовала Марина Аршинова

М.А. – Василий, Рада Вас приветствовать в Большом зале филармонии, и спасибо, что согласились ответить на наши вопросы. Наши слушатели хотели познакомиться с Вами поближе - ведь личность музыканта интересна для слушателей подчас не менее, чем исполняемая музыка. Начнем с начала, с годов Вашей учебы. В своих интервью Вы говорили о том, что с детства стремились к лидерству. Что для Вас означает это понятие?

В.П. – Быть лидером – значит, быть лучшим в том, что ты делаешь.

М.А. – Означает ли это, что Вы работали больше других, вкладывали больше усилий в достижение результата?

В.П. – Пожалуй, нет. Мы все в Капелле (хоровое училище им. Глинки – М.А.) стремились быть лучшими. Так нас настраивали наши учителя, нужно же было куда-то направить нашу энергию, а мы старались. Те, кто отставали в этой гонке – отсеивались. Каждый день нужно было доказывать свое право на существование. Не всем это было, конечно, по нраву – люди разные, многие предпочитают быть ведомыми. Уровень в школе был невероятно высокий. Вот мои некоторые одноклассники и соученики:
Даниил Штода – сегодня солист Мариинского театра
Денис Седов - баритон, работает в Америке
Михаил Пабузин – дирижер Михайловского театра
Александр Иванов – один из ведущих органистов Германии
Андрей Дьяков – главный репетитор-пианист в театре Брауншвайга
Дмитрий Шаповалов – музыкальный критик в Америке.
Дмитрий Бюргановский работает на телеканале 100 и поет в ансамбле «Remake».
В общем, все, в основном, добились успеха.
Для меня лидерское качество – это работать каждый день для того, чтобы совершенствовать самого себя. Каждый день приносит опыт.

М.А. – Вы – перфекционист?

В.П. – Я стараюсь делать все наилучшим образом в том, что касается музыки. Но и только. К примеру, не ставлю себе таких задач, когда играю в футбол с командой своего Ливерпульского оркестра. Играть с оркестрантами в футбол – это не популизм, я просто спросил как-то у музыкантов: «Кто-то здесь бегает, играет?» Лично мне это нужно для поддержания физического тонуса. А Ливерпуль вообще город футбольный.

М.А. – Расскажите о Ваших учителях.

В.П. – Это – Елизавета Петровна Кудрявцева и Равиль Энверович Мартынов. От каждого я старался воспринять то, что мне казалось лучшим. И не только от непосредственных учителей, а ото всех, кого видел, слышал, с кем сталкивался в процессе учебы и работы.
От Кудрявцевой я старался перенять ее цепкость и хватку в освоении материала.
От Мартынова – проникновение в авторский замысел, преданность музыке, авторскому тексту.
От Темирканова – искусство звуковедения, магию протяженных фраз и эмоциональных состояний.
От Янсонса – тонкости взаимоотношений дирижера и оркестра, западную манеру обращения с оркестром – вежливую, обаятельную, но твердую.
Бернстайн – мощный эмоциональный заряд, бешеная энергия.
Шолти поразил своей музыкантской волей. Оркестр поначалу не очень принял его трактовку. Но спустя три дня репетиций ему удалось заставить оркестр поверить в свою правоту.
Гергиев – поразительный менеджмент, умение правильных людей ставить на ключевые посты, инициировать проекты, находить под них деньги.
Эса-Пекка Салонен заинтересовал меня своей презентацией музыки, особой подачей материала.
Неэме Ярви – свободой в интерпретации венских классиков.
От Невилла Маринера я воспринял классическую манеру исполнения, штрихи, технологические подробности, точное знание, «как это сделать» (он, кстати, очень быстр в работе).

М.А. – У вас хорошо развито аналитическое мышление.

В.П. – А это одно из главных качеств дирижера.

М.А. – Ваша карьера движется стремительно. Как это у Вас получается?

В.П. – Есть, конечно, на то воля случая. Но птица счастья, как известно, прилетает к каждому, нужно всегда быть готовым к встрече. Конечно, мне помогло то, что я выигрывал конкурсы, хотя все это очень субъективно, особенно в дирижировании. Еще Римский-Корсаков говорил, что дирижирование – это «дело темное». Но если взять ту компанию, с которой я ездил по конкурсам – человек сорок-пятьдесят, то успеха раньше или позже добились как раз те, кто пользовался профессиональным уважением именно в нашей среде. Это поколение очень насыщенное, у многих моих сверстников уже есть хорошая карьера. Туган Сохиев работает в Тулузе, Кирилл Петренко, мой однофамилец, в Берлине. Чуть старше нас Володя Юровский, Андрес Нельсонс. Нашему поколению стало доступно в полной мере познание европейской культуры.

М.А. – Ваш оркестр был удостоен специальной премии именно за заслуги по привлечению молодежи на концерты классической музыки. Расскажите, что Вы делаете в этом направлении?

В.П. – Недавно мы получили новый грант именно на этот проект. Решено было перенять опыт Венесуэлы, где существует прекрасный молодежный оркестр «Симон Боливар». Правительство Великобритании направило средства для воспитания культуры оркестрового музицирования в школах. Члены нашего оркестра будут преподавать в соседней с нами школе и постепенно приобщать школьников к оркестровому музицированию. Есть специально разработанная программа, репертуар. К тому же все дети получат возможность просто посидеть в оркестре.

М.А. – Вам они не будут мешать?

В.П. – Нет, требований всего два: соблюдать тишину и отключить мобильный телефон. И еще: в ближайшие годы каждый школьник в Британии будет иметь возможность раз в год бесплатно побывать на концерте в филармонии. Эта акция рассчитана на 7 миллионов детей.

М.А. – Расскажите, пожалуйста, об Интернет-проекте Вашего оркестра.

В.П. – Есть в Интернете такое виртуальное пространство – Секонд Лайф. Компьютерная вселенная, виртуальные персонажи, ходят, общаются, работают, получают виртуальные деньги и так далее. Ливерпульская Филармония купила остров (там все находится на островах), создала виртуальную модель зала и поместила там наш оркестр. Мы сделали первую трансляцию концерта в Интернете – Открытие сезона Ливерпульской филармонии. Затем еще 5-6 недель крутили этот концерт. Его посмотрели 80 000 тысяч зрителей. Эти технологии очень важны. Интернет – это та площадка, где сидит сегодня вся молодежь.

М.А. – Думаю, и Ваш собственный образ – не виртуальный, а реальный - молодого, привлекательного, талантливого и успешного музыканта тоже служит мотивом для привлечения молодежи на концерты в филармонию.

В.П. – Не вижу в это ничего плохого. Хорош любой повод для того, чтобы люди пришли на концерт. У нас одна из самых молодых аудиторий во всей Британии. По соседству с филармоническим залом в Ливерпуле располагается университетский кампус. И за этот год посещаемость концертов выросла на 40 процентов. На предстоящие концерты все билеты проданы.

М.А. – Вам нравится Ливерпуль и его обитатели?

В.П. – Так прямо не скажешь. Есть свой негатив. Для меня стало неприятным открытием то, что на Западе люди, увы, много пьют. Особенно по выходным. Особенно молодежь. В общем, в Ливерпуле есть что-то хорошее и что-то плохое. Идеальных мест на земле нет.

М.А. – Вы исполняете много современной музыки. Как Вы отвечаете себе на вопрос: почему это необходимо делать?

В.П. – Иначе музыка превратится в «кунстштюк». К тому же мы не знаем, что останется в веках. Поэтому нужно исполнять как можно больше всего. Современные композиторы пишут только под заказ. И здесь есть два типа: первый – сидит такой композитор, размышляет. Вдруг ему звонят, заказывают пьесу на 10 минут. А у него идей на 50. И он старается поместить все в 10 ему отведённых. Ну, я ему и говорю: «Все понятно, а что именно Вы хотели здесь высказать?» И тут оказывается, что у скрипок – голоса смерти, у духовых – марш, челеста шелестит вальсом. И все это сразу. А второй тип – это раскрученный такой автор, переполненный заказами. У него идет по большей части налаженная рутина, поскольку только Гайдн мог писать симфонию к каждому обеду без потери качества.

М.А. – А кто Вам из современных композиторов нравится?

В.П. – Пендерецкий, Пярт. Интересна музыка Тавенера, Мак-Миллана – из англичан, шведа Линдстрема. Американец Майкл Торки, китаец Тан Дун (его «Страсти по воде» у нас как-то играли). Лигети, Булез, Берио, Хенце. В Ливерпуле в прошлом сезоне было 30 премьер новых произведений. И всегда полный зал, эти концерты сильно рекламируют. Реквием Тавенера я играл в соборе. Было 4 тысячи человек! В первом отделении я поставил «Всенощную» Рахманинова. Публика все это восприняла очень хорошо. Везде можно найти интересную идею.

М.А. – Поговорим о программе предстоящего концерта. Всегда интересно услышать мысли исполнителя о музыке.

В.П. – Пожалуй, это не рождественская тема…
И Болеро и Пятнадцатая симфония Шостаковича – оба эти произведения о смерти.

М.А. – Болеро?

В.П. – Конечно. Коррида. Равель сам признавал, что это абсолютно трагическая пьеса. (Впрочем, будем надеяться, в предстоящем году несчастному быку придется так трудно лишь в музыке). Пятнадцатую симфонию Шостакович писал в больнице (это было еще до того, как он поедет в Америку за последней надеждой). Это музыка ухода из жизни, прощания, с эффектами типа стрекота датчиков, писка кардиографа, с цитатами из Вагнера, Россини, своими собственными цитатами и т.д. Шостакович уже не мог писать много – рука не слушалась. Очень экономная оркестровка. Он чувствовал, что перед ним вечность. Что у него мало времени, и одновременно много времени впереди. Пространственность. Протяженность особенная. Состояния растянутые и в этом трудность для исполнения. В последней части есть моменты… как будто бы вкололи очередную дозу морфия. Экстаз, который экстазом на самом деле не является. Примирение со смертью. Это мои мысли, основанные на том, что я читал и слышал от людей, знавших лично Д.Д.Шостаковича. Сам Шостакович говорил, что писал музыку про ночь в игрушечном магазине. Там разное происходит, плохое и хорошее. В конце эти игрушки пытаются очеловечиться. Я думаю, что он не хотел произносить вслух слова правды. Для его близких это было бы нестерпимо тяжело. А Концерт Равеля – блестящая пьеса, интермеццо посередине. Такая программа.

М.А. – Вы часто выступаете с пианистом Симоном Трпчески?

В.П. – Да, довольно часто и всегда, нужно сказать, с удовольствием. Он один из лучших молодых пианистов мира, старается жить у себя на родине, в Македонии, в редких перерывах между концертами. Превосходно играет романтику и двадцатый век, в классику же – Моцарт, Бетховен – пока не спешит «ходить». Кажется, он однажды уже выступал в Санкт-Петербурге – в фестивале Ирины Никитиной «Музыкальный Олимп».

М.А. – С нетерпением будем ждать Вашего концерта. Большое Вам спасибо, успеха на концерте, и, до встречи!

© При копировании текста интервью ссылка на сайт филармонии обязательна ®


Афиша

Большой зал
Репертуар

Январь
Февраль 

 

 Видео

 

 

 Специальные проекты:

Дневник гастролей 

Беседа перед концертом

Творческие встречи

Концерты в Фойе

Конкурсы


Информационный центр 
Филармонии

 Музыкальная
библиотека

 
Детские рассказы и рисунки

Орган

Касса БОЛЬШОГО ЗАЛА
Часы работы кассы
с 11.00 до 20.00,
(в дни концертов до
окончания антракта)
перерыв с 15.00 до 16.00
Справки по Тел. (812) 710-42-90


Касса МАЛОГО ЗАЛА
Тел.(812) 571-83-33
часы работы кассы
с 11.00 до 19.00,
(в дни концертов до 19:30)
перерыв с 15.00 до 16.00
Справки по Тел. (812) 571-42-37

© 2000-2012, Copyright Saint-Petersburg Philharmonia®
Web-мастер сайта

Рейтинг@Mail.ru